Отделение русских боевых искусств
Любки
[ [ [ [ [ [ [
[ [
Бой на любки – это разновидность рукопашного или кулачного боя. Разновидность не в смысле какой-то особой школы, какие, к примеру, существовали в китайском Ушу, а в значении неких правил или, что вернее, отношения к противнику. Тот же самый боец мог с врагом драться не на жизнь, а на смерть, либо, если убивать было запрещено, на зверки. Со своим же он бился щадящее, полюбовно, не увеча…
Описаний поединков любошников почти нет. Этот утонченный вид боя требовал понимания, а его у бар, которые наблюдали бои со стороны, не было. Производило впечатление то, что потрясало – зрелище мятущейся в схватке толпы в несколько тысяч человек, либо подвиги силы беспримерной. Утонченное владение боевым искусством требовало ценителя, который бы сам что-то понимал в боевых искусствах.
Одно из редких свидетельств того, как же вели бой любошники, приводится в восемнадцатом веке Ф.В.Берхгольцем в его дневнике:
«Люди для забавы выходят на кулачки, так медленны и умеют делать такие прыжки… Бойцы, когда бьют разом и руками и ногами, готовы, кажется, съесть один другого... а все-таки остаются лучшими друзьями, когда дело кончено... подобным упражнениям они приучаются с юных лет... Мы видели такие бои и между самыми маленькими ребятами...» (Дневник Ф.В.Берхгольца (1699-1765). Цит. по: Грунтовский А. Русский кулачный бой. СПб, 1993, с.141-2).
Странная медленность в бою, невозможные прыжки, удары руками и ногами, - это все признаки любошного боя. В рукопаши чаще всего не допускались удары ногами, поскольку это считалось унижением, то есть опусканием в сакральный «низ». Так били только врагов. В Любках можно все, потому что это во многом зрелище, подобное святочным играм ряженых или райку.
<…>
Я познакомился с Любками в середине восьмидесятых прошлого века в Савинском районе Ивановской области. Но обучаться по-настоящему начал лишь в 1989 году у мастера, которого старики, у которых я вел этнографические сборы, звали Поханей. Он жил в Ковровском районе Владимирской области в одной из деревень между Всегодичами и Большаковым.
Поханя ушел зимой 1991-92 года. Поздней осенью, в последнюю поездку к нему, я получил разрешение рассказывать о любках и обучать им. Можно сказать, выцыганил у Похани и его жены тети Кати. Без этого разрешения я даже рассказывать о них не решался из уважения к просьбам стариков.
<…>
Драка на любки - это, конечно, бой, но это и не совсем бой. Это какое-то скоморошье искусство, призванное развлечь и повеселить празднующую толпу. Любошники, они же кобенщики, должны быть искусны и в слове и в бою. Настолько искусны, что толпа должна стоять завороженной. Как вы понимаете, чтобы набить морду пьяному хаму, нужно не больше искусства, чем для того, чтобы получить от него в морду. А вот чтобы удерживать внимание людей на длинной драке, как на театральном зрелище, боем надо владеть как искусством. Такой бой, как говорили мазыки, пришел им по наследству от скоморохов. И я верю этому, потому что сам больше пятнадцати лет развлекал людей такими потешными боями. И развлекал без нареканий…
А.А. Шевцов
Из предисловия к 3-ему изданию книги А. А. Шевцова «Русский бой на Любки»
(книга готовится к изданию в мае 2012 года)
© Музей-Заповедник народного быта